alexz105 - Telum dat ius ...[оружие дает право]

— Это правда? Ты теперь директор Хогвартса? — взгляд Гермионы, казалось, прожжет его насквозь. Вдруг шпаргалка Марчбэнкс ожила в кармане и что–то зашептала. Гарри неожиданно для себя открыл рот и неодобрительным тоном заявил:

— Ваше имя, студентка? Я вас вызывал? Напоминаю, что применять косметику и косметические чары при вызове к директору запрещено! Вы что, правила забыли?

Гермиона так опешила, что даже не возмутилась. Она поспешно поправила мантию и взмахом палочки уничтожила остатки помады на своих губах и тушь на ресницах.

Гарри тоже опешил, а потом, сообразив, наклонился к карману мантии:

— Чи–чи, или как там тебя, прекрати немедленно! Это свои!

— Свои по домам сидят, а в школе есть студенты и преподаватели, нормы общения с которыми регламентируются Правилами внутреннего распорядка! — сварливо отозвалась шпаргалка из кармана.

— Чи–чи! Ну, будь человеком! Гермиона — моя девушка!

Тут произошли сразу две невероятные вещи.

Гордая гриффиндорка, которая уже оправилась от первого шока и собиралась ответить на неожиданное замечание Гарри что–то чрезвычайно язвительное, вдруг покраснела и в смущении отвернулась, прикрыв лицо ладонью.

А Чи–чи без привычного апломба вдруг забормотала из кармана:

— Будь человеком, будь человеком! Мне как будто приятно цитировать всю эту бредятину. Но это мой долг, понимаешь? Ладно, я все ж из веллумного пергамента сделана, а не из дерева. Понятие имею, чувства уважаю. Помолчу, так и быть. Чего уж там — целуйтесь!

— Спасибо, — Гарри потряс головой и подошел к Гермионе, оправдываясь:

— Я не хотел, извини. Мне Марчбэнкс дала специальный артефакт, такой помощник для директора. Ну, подсказчик, что ли. Я не хотел тебя обиде…

— Ты назвал меня своей девушкой? — не оборачиваясь, перебила его Гермиона.

— Если тебе это неприятно… — совсем смутился парень. Он неловко застыл в полушаге от нее.

— Наоборот, приятно… — прошептала Гермиона.

— Да чего там, веди ее в спальню, лопух молодой! — насмешливо прошуршала шпаргалка. Гарри раздраженно прихлопнул по карману ладонью. Та хихикнула и замолчала.

Последние полшага до девушки, которые еще мгновение назад были пропастью, каменной стеной, неодолимой преградой — растаяли, как мираж. Он обнял ее за плечи и медленно повернул к себе. Ее закрытые глаза с маленькими слезинками на ресницах стали вдруг так близко, что он, казалось, ощущал трепетание сомкнутых век. Ее плечи чуть напряглись под его ладонями, и Гарри поразился, какая она хрупкая и нежная. Легко, словно боясь спугнуть бабочку, севшую на ладонь, он привлек девушку к себе.

«Я же ничего не знаю и не умею! — панически подумал парень. — Все, что надо было делать раньше с девушками — это стоять, прижавшись к подружке и прильнув к ее губам своими, и время от времени вздыхать, изображая страстность и опытность. Хотя ни того ни другого не было и в помине. Просто все делают это. Все стоят по углам и обжимаются. А если ты ни с кем не обжимаешься, то значит, ты лузер или придурок. И девчонки тебя сторонятся. А чувств особо никаких и нет. И ощущений никаких нет, потому что знаешь, что ничего «лишнего» тебе не разрешат, а будешь наглеть — еще и обидятся. Стоишь себе и ждешь, когда можно будет с нарочитым вздохом сожаления, а на самом деле облегчения, прервать скаутский засос и оторваться от своей девчонки, чтобы проводить ее до общей гостиной или до лесенки в спальню, томно вздыхая, и идти к себе, горделиво подмечая завистливые взгляды сверстников в свой адрес. А потом ночью во сне пережить еще раз то же самое, но ярче, чувственней и результативней. И почему в книжках пишут о каком–то ощущении острого неудобства в штанах у парней? Неудобство? Удобство! Еще какое удобство! Наслаждение пронизывает насквозь, как электрический ток! Правда, утром только успевай палочкой махать над последствиями ночных эротических снов…»

Сейчас все было по–другому. Он держал девушку бережно и осторожно. Хотелось усилить ощущение близости и нежности, но он не знал, как. А Гермиона, казалось, и дышать перестала. Замерла в его руках, как испуганная птица. Ладони юноши очертили нежный изгиб плеч девушки и пустились в путешествие от шеи вниз. Девичьи руки слабо встрепенулись навстречу им, словно в попытке перехватить, не разрешить что–то, не пустить куда–то. А потом, словно заранее признавая эту попытку обреченной на неудачу, взметнулись вверх и охватили шею Гарри. Накинутая на гермионины плечи мантия поднялась вместе с ними, оставляя беззащитными ее небольшие острые груди, взволнованно трепещущие под тонкой тканью белой блузки. Руки юноши осторожно легли на них, ласково обещая защиту и заботу, которая не под силу каким–то там тряпкам. Сладкая истома потекла по жилам парня, в ушах зашумел морской прибой, заглушая все посторонние звуки. Ресницы Гермионы дрогнули и еще плотнее сомкнулись, она почувствовала, что Гарри наклоняет к ней лицо, и губы ее полуоткрылись ему навстречу. Словно убедившись в реальности происходящего, он жадно прильнул к ее губам, чувствуя в себе неодолимую волну нежности и желания дарить и получать наслаждение.

— Винки, проведи меня в подземелье к слизеринцам, — Луна излагала свою просьбу как нечто обыденное. Как желание съесть пирожок с яблоками.

Домовуха покачала головой:

— Я не могу этого сделать, мисс Лавгуд. Хозяин запретил пускать туда кого–нибудь из живых.

— Кого–нибудь из живых… Всегда знала, что эльфы очень умны. Спасибо, Винки, — девушка улыбнулась мягкой улыбкой и направилась к выходу из кухни.

— Что задумала гостья моего хозяина? — окликнула ее эльфийка.

— Если туда нельзя живым, то можно попросить кого–нибудь из мертвых. Это ведь мэнор. Здесь должны быть привидения. Пойду, поищу.

— Не надо никуда ходить, мисс, — пропищала Винки и постучала шваброй по помойному баку: — Сэр Малфой к вам пришла живая! Она гостья хозяина, окажите ей внимание.

Тут же из бака вынырнула серебристая голова привидения Люциуса и надменно огляделась по сторонам.

— Кто меня тревожит? О живые, и после смерти вы не оставляете меня в покое! — Малфой вынырнул из бака полностью и с высокомерным видом, как пэр, выходящий из кареты, рассеяно осмотрелся по сторонам.

— Он уже ничего, пообвык. А первые дни только стенал и пытался уйти разыскивать семью. Но, куда бы он ни пошел, его постоянно заворачивало обратно в бак. Сколько ругани я наслушалась за эти дни! — доверительно пискнула эльфийка девушке. Луна, наклонив голову, с интересом рассматривала привидение как неизвестный вид животного. Малфой, подбоченясь, принял самую изысканную и непринужденную позу. Ноги его, правда, по–прежнему находились в баке с помоями.

— Мистер Малфой, прекрасно выглядите. Ваш серебристый цвет волос стал намного выразительнее и ярче.

Люциус самодовольно улыбнулся. Он окинул взглядом Луну и шутливо нахмурился.

— Что нужно представительнице факультета Райвенкло от завзятого слизеринца? — галантно усмехнулся он.

— О, сэр, сущий пустяк! В подземелье замка находится факультет Слизерина. Его туда поместили на карантин. Мне нужна помощь одного из студентов. Не могли бы вы…

— Что? Факультет змей посадили в темницу? Это неслыханно! За что?

— Думаю, чтобы выяснить, кто из них носит метку Лорда, сэр.

Люциус повесил голову.

— Да, эта метка… Будь все проклято! — Малфой помолчал. — Кто вам нужен, мисс Лавгуд? Да–да, я узнал вас. Мы встречались в моем замке при других обстоятельствах. Как все изменилось за несколько недель!

— Мне нужен Забини. Блейз Забини. Мне нужна помощь эмпата, а он единственный эмпат из всех, кого я знаю.

— Блейз — эмпат? — протянул Люциус. — Понятно, почему Лорд не торопил его с принятием метки. В нашем кругу уже был один эмпат, и эта процедура плохо для него закончилась. Ты хочешь, чтобы я с ним поговорил?

— Да. Мне нужна его помощь. Если он поможет, я смогу попросить о снисхождении для всего курса. Правда не знаю, получится ли, — честно призналась девушка.

— Хорошо! Все равно мой долг навестить слизеринцев и вдохнуть в них бодрость и веру. Им нужны силы для грядущих испытаний! Эй, животное, где разместили детей чистокровных семейств? — последний вопрос явно адресовался Винки. Та, нахмурившись, неторопливо потянулась за веником.

— Ладно, ладно, я пошутил. Ты же слышала просьбу гостьи замка. Так где слизеринцы?

— В подземелье под Ритуальным залом. Заодно узнайте, сэр, не кончилась ли у них вода для питья.

Люциус сделал вид, что не услышал поручения эльфийки, и величаво выплыл из кухни через стенку, увешанную половниками и сковородками.

— Когда он вернется, я прогоню его к вам, мисс, — пообещала домовушка и принялась за кухонные дела.

— Интересные студенты учатся на факультете Слизерин, если им для душевной бодрости требуется встреча со свеженьким привидением, — задумчиво пробормотала Луна и пошла обратно в комнату, в которой спал Рон.